О Борисе Развееве

Жизнь человека нужно оценивать по его поступкам, жизнь христианина нужно оценивать согласно словам Евангелия, а жизнь православного священника нужно оценивать по его служению Богу, Церкви и Человеку. Как важно, чтобы это служение было горением, пламенем, сокрушающим лед равнодушия к духовным вопросам спасения собственной души, особенно в нашем «цивилизованном» обществе. Но подчас священник не только горит, но и сгорает ради своей паствы, отдает всего себя, «взирая на подвигоположника веры Иисуса Христа». Такой была жизнь протоиерея Бориса Развеева, жизнь полная тягот, скорбей, но и полная радости встречи с Богом, полная любви и самоотдачи ради спасения ближнего.

Протоиерей Борис Развеев родился в Магадане 9 июля 1949 года в день празднования Тихвинской иконы Божией Матери. Нужно сразу отметить особый покров Царицы Небесной в течение всей жизни о. Бориса и его ответное благоговейное почитание Пресвятой Девы. Его родители Борис Филаретович Развеев и Аврора (в крещении Анна) Ивановна были репрессированы, познакомились и поженились на месте ссылки. В 1954 году вместе с родителями Борис переехал в Уфу, где прошли его отроческие годы и юность. Через всю жизнь Борис Развеев пронес любовь к родителям, к семье. Особенно трепетно он всегда относился к маме, заботился о ней, помогал в воспитании младшего брата Виктора. В 1966 году по окончании средней школы № 11 Борис поступает в авиационный техникум. Затем с 1968 по 1970 год служит в морской авиации на Северном флоте. После демобилизации – снова учеба, теперь это юридический факультет Башкирского Государственного Университета по специальности «правоведение». По воспоминаниям сокурсников, Борис проявлял во время учебы сильное стремление к познанию, много читал, при этом был очень общительным, веселым. Особой чертой Бориса Развеева, которая проявилась в эти годы и сохранилась на всю жизнь, была жажда правды и поиск ее. Как признавался впоследствии сам о. Борис, эти годы были наполнены духовными поисками среди философских, мистических учений, которые не давали отраду и познание Бога. Один сердцеведец Господь знает, как порой болезненно это искание, но сам человек потом истинно познает сладость найденного Бога и подобно Фоме восклицает: «Господь мой и Бог мой!».

Борис решает стать православным христианином и в 1975 г. принимает крещение в Москве на частной квартире от известного проповедника священника Димитрия Дудко. Встреча с о. Димитрием была промыслительна. Нужно сказать, что отец Димитрий имел дар приводить людей ко Христу, за что подвергался арестам как антисоветчик. Борис Развеев, впоследствии приняв благодать священства, также как и о. Димитрий, и словом, и личным примером привел множество самых разных людей ко Христу. Также как и о. Димитрию о. Борису пришлось испить горькую чашу за исповедование своей веры. После крещения в душе Бориса, как напишет он потом в своей автобиографии, зародилось желание быть священником.

После крещения Борис Развеев венчается с Татьяной Алeщукиной в Сергиевском кафедральном храме города Уфы. Татьяна Ивановна стала для него не только нежно любимой женой, матерью дочерей Христинии и Софии, сына Серафима, но и соратницей, разделившей впоследствии путь церковного служения.

Началась новая жизнь – жизнь в лоне матери-Церкви. Днем Борис работал церковным сторожем, прислуживал в храме, пел и читал на клиросе, вечером – учился в университете. Окончание университета в 1976 году не дало возможности работать по специальности. Открытое исповедование веры закрывало двери для юридической практики. Но сердце Бориса уже искало другого – пути ко спасению во Христе и служению Христу. Премудрость Божия направляла стремления Бориса в нужное русло. Как некие маяки в жизни будущего священника появились такие известные духовники, как уфимский иеромонах Моисей (Чигвинцев), ныне причисленный Церковью к лику местночтимых уфимских святых, духовник Рижской Спасо-Преображенской пустыни архимандрит Таврион (Батозский), схиигумен Савва (Остапенко) и архимандрит Иоанн (Крестьянкин) из Псково-Печорского монастыря. Все они были исповедниками, понесшими гонения за православную веру. Это были наилучшие духовные наставники для укрепления веры в Борисе и для подготовки его к последующему служению. Наибольшее влияние на Бориса Развеева оказал иеромонах Моисей (Чигвинцев), ставший его духовником. Вот как сам о. Борис рассказывал про этот благодатный период жизни: «Отец Моисей был настоящий духовник. Пришел я к нему однажды и говорю: «Хочу исповедоваться». Он отвел меня в какой-то закуточек, надел на себя епитрахиль, прочел молитвы… И вдруг говорит: «Исповедуйся! Христос стоит и слушает тебя». Он сказал ТАК эти слова, что я понял: он видит Христа! И Сам Христос сейчас действительно стоит между нами… Я исповедовался ему в тот раз так, как никогда больше не исповедовался… Это был святой человек!». Духовную поддержку и необходимые наставления, чтобы стать священником, Борис получил в то время и от митрополита Ленинградского Никодима (Ротова), которого он впоследствии с благодарностью вспоминал.
В 1982-1984 годах Борис работает юрисконсультом на заводе «Электроаппарат» в Уфе. Здание, в котором размещалось место работы, было бывшим храмом. Батюшка говорил, что ему было хорошо на душе только от одной мысли, что ходит он по церковному полу! Молитва встает в жизни Бориса на первое место, работа как послушание – на второе. Вера у о. Бориса, нужно сказать, была крепкая, закаленная огнем испытаний. Жажда правды, жажда быть со Христом, а тем более открытое исповедование своей веры в советское время жестоко наказывалось тюрьмой и лагерями. Не избежал этой участи и Борис Развеев. Но и об этом батюшка потом говорил, благодаря Бога: «Мне нужно было это испытание. А с другой стороны – какое испытание? Как всякий неофит, я искал сильных подвигов, уединенной молитвы, келейной жизни. А Господь предоставил и келью, и все, что необходимо. Не надо заботиться о хлебе насущном – только и делай, что молись. Я так и понял случившееся – как милость Божию». После освобождения у Бориса сформировалось желание стать православным священником. Несмотря на перестройку и перемены в обществе государство оказывало давление на Церковь, поэтому для человека с клеймом антисоветчика и диссидента это было практически неосуществимо. Попытки поступить в семинарию, принять сан в разных епархиях заканчивались ничем.
Момент, который перевернул всю жизнь Бориса, наступил внезапно. Вот как сам он вспоминал об этом: «Читаю однажды канон в церкви, как вызывает владыка Никон, спрашивает: «Вы почему без подрясника?» Объясняю, что не благословлено. «Хотите быть священником? Канонических препятствий нет?» – поинтересовался архиерей. «Хочу. Препятствий нет». – «Несите подрясник». Раз, и в чтецы меня. Потом: «Несите стихарь». И в иподьяконы произвели, сказав: «Готовься завтра в диаконы». Ночью не спалось, пятнадцать лет ждал. На литургии владыка уточнил: «Что у тебя там с биографией?» – «Диссидентствовал, письма в защиту веры подписывал, каторга маленькая была». – «Ну ладно. Готовься завтра в священники…»
8 октября 1992 года, в день памяти преп. Сергия Радонежского, епископ Уфимский и Стерлитамакский Никон (Васюков) в кафедральном соборе преподобного Сергия Радонежского рукоположил Бориса Развеева в сан священника. Вскоре владыка Никон назначил отца Бориса ключарем кафедрального собора, а 1 сентября 1991 года – настоятелем возвращенного РПЦ храма Рождества Богородицы в Уфе. В этом храме размещался кинотеатр, он сильно пострадал, был осквернен и требовал полной реконструкции. С большим усердием о. Борис принялся за созидание общины и воссоздание храма, который ныне является благолепным кафедральным собором. Этот храм стал известен как место «уфимского чуда»: здесь обильно замироточили иконы Спасителя и Богородицы (Иверская), написанные на Афоне, а потом и еще несколько других. Это было первое в России чудо такого массового мироточения икон, о котором писала светская пресса. Отец Борис с прихожанами регулярно совершал молебны с акафистами перед мироточивыми образами. Будучи настоятелем, он проповедовал словом и делом аскетичность, присущую святоотеческому духовному опыту православия. На приходе совершались уставные богослужения, которые по своей длительности походили на монастырские. И батюшка смог добиться удивительного единения прихожан. При возникновении трудностей о. Борис призывал усилить пост и молитву, и по милости Божией искушения отступали.
За понесенные труды по восстановлению храма Рождества Богородицы и пастырское служение о. Борис был награжден иерархическими наградами – набедренником, камилавкой, наперсным крестом, саном протоиерея в 1995 году и палицей – в 1997. Уже будучи священником, о. Борис в 1993 году закончил заочно Московскую духовную семинарию, а в 1997 году – Ленинградскую духовную академию. Как образованного священника, пользующегося доверием епархиального архиерея, о. Бориса назначили директором филиала Свято-Тихоновского института в г. Уфе, и, таким образом, он возглавил богословское образование в епархии. Нужно отметить, что в течение всей своей жизни батюшка с радостью давал свое благословение тем, кто хотел учиться чему-либо полезному.
В марте 1998 года о. Борис уходит за штат и переезжает с семьей в Москву, где священноначалие определяет ему местом служения храмы Ваганьковского кладбища. Здесь паства о. Бориса значительно умножилась. Его полюбили ваганьковские старушки, к общению с батюшкой стремилось и молодое поколение. Объяснить это можно только тем, что о. Борис умел не только слушать, но и слышать человека. Многие стремились с ним встретиться, поговорить о своих проблемах, получить благословение. Служение на кладбище – непростое. Это ежедневные панихиды и отпевания, ежедневная встреча со смертью и человеческим горем. Но о. Борис жил радостью о Христе воскресшем, который, «смертию смерть поправ», даровал верующим в него жизнь вечную. Недаром одним из наиболее почитаемых о. Борисом святых был преп. Серафим Саровский, который имел непрестающую пасхальную радость в сердце. И эта радость оживляла людей, приходивших к отцу Борису со своими скорбями.
Многие из тех, кто имел общение с батюшкой, потом приводили к нему своих родных, друзей и знакомых. Новые люди принимались с той же любовью и радостью. На исповедь к отцу Борису всегда выстраивалась очередь, каждому он уделял необходимое время и внимание. Порой он надолго задерживался после богослужения у исповедального аналоя, мог выслушать и днем, и ночью. Святой Антоний Великий пишет, что надо открывать свое сердце тому, кому оно само открывается. Отцу Борису сердце открывалось легко, потому что он имел дар деятельной любви и сострадания, дар рассуждения и мудрого совета. Поэтому люди к нему шли разные – от бомжей и бывших уголовников до интеллигенции, деятелей культуры и людей из верхних эшелонов бизнеса и власти. И, наверное, не будет преувеличением сказать, что никто не уходил от отца Бориса неутешенным. Каждый получал наставление, основанное на Евангелии и учении святых отцов, а при необходимости – и материальную помощь. Каждый нуждавшийся обретал жизненный ориентир – жизнь по заповедям Христа в лоне православной Церкви.
Отец Борис совершал службы и в приписном храме святителя Николая на Трех горах. Первое пасхальное богослужение после возвращения РПЦ этого храма в 2000 году возглавил именно он. Заступничество св. Николая в своей жизни батюшка отмечал постоянно.
Не прекращая служения на Ваганьково, о Борис выполнял послушания по восстановлению Патриаршего подворья – храма Иерусалимской Божией Матери что за Покровской заставой на ул. Талалихина 24, а затем – по возведению храма св. Анастасии Узорешительницы в Теплом стане. Как известно «церковь не в бревнах, а в ребрах». Иерусалимский храм, обезображенный перекрытиями, обезглавленный, стал оживать благодаря начатым регулярным богослужениям, которые совершал протоиерей Борис. Он всегда говорил: «Главное – молиться, остальное Бог даст». Божьей милостью и молитвами батюшки на праздник Сретенья Господня в храм была передана старинная Иерусалимская икона Богородицы, которая стала его главной святыней. Собрав первоначальную общину, расширив храмовое пространство для увеличившейся паствы (своими руками батюшка разбивал молотком перегородки, оставшиеся от предыдущих «хозяев» здания), он подготовил храм к проведению литургий – самому важному храмовому богослужению. В Теплом стане на пустыре – месте закладки храма отец Борис начал служить молебны – и в снег, и в дождь, и под палящим солнцем. Живая проповедь о Христе и молитва стали собирать общину. И опять произошло чудо – земля была передана Церкви, деревянный храм св. Анастасии Узорешительницы – возведен и подготовлен для начала богослужений. Так получалось, что о. Борис в годы своего служения почти всегда начинал – либо строить храм, либо воссоздавать порушенную святыню. А быть первым в таких ответственных делах порой очень непросто, поэтому не все берутся за это . Но Бог давал батюшке силы и готовил очередное место служения.
6 октября 2003 года начался новый, миссионерский, этап в жизни о Бориса, когда решением Священного Синода РПЦ он был направлен в распоряжение архиепископа Корсунского Иннокентия (Васильева) для пастырского служения в Италии. В 2004 году батюшка стал настоятелем храма св. Николая в Вероне. Первый праздник, в который он служил вдали от Родины, стало Благовещение Пресвятой Богородицы. В этот день на литургии молились около тридцати прихожан. Впоследствии благодаря новому настоятелю численность прихожан значительно увеличилась. В большие праздники храм св. Николая в Вероне посещали не десятки, а сотни людей – эмигрантов из бывшего СССР, итальянцев, сербов, русскоязычных туристов. Неустанной молитвой батюшка созидал храмы душ человеческих. Многими трудами о. Бориса бедный католический храм IV века превратился в благолепную церковь, устроенную по православным канонам: с престолом и жертвенником, иконостасом из написанных в древнем стиле икон, ризницей, утварью, которую батюшка сам привозил из России. В разные годы храм св. Николая в Вероне посещали председатели Отдела внешних церковных связей РПЦ митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (ныне Патриарх Московский и всея Руси), митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев), которые выражали свою благодарность отцу настоятелю за его служение.
Протоиерей Борис Развеев также окормлял общину храма святителя Николая в Мерано и общины православных верующих в городах Удине и Домодосело. Совсем не просто совершать службу у себя на приходе, а потом садиться в поезд и несколько часов ехать в другой город, чтобы опять служить, исповедовать, причащать. Но у о. Бориса на первом месте всегда был пастырский долг перед людьми, которые его ждали.
Несмотря на занятость, батюшка находил время совершать паломничества к многим италийским святыням – к мощам святителя Николая в Бари, св. апостола Марка и св. Иоанна Милостивого в Венеции, св. Амвросия Медиоланского в Милане, к святыням Рима. Здесь он имел радость общения с другими пастырями, окормлявшими приходы Русской Православной Церкви в Италии, с паломниками, приезжавшими из России.
Жить в католической стране и быть в изоляции от католической церкви невозможно. Отец Борис имел добрые отношения как с католическими священниками, так и с простыми итальянцами, которые посещали русский храм святителя Николая. Батюшка рассказывал, что католики с большим уважением относятся к православию как древней неповрежденной нововведениями вере. О. Борису удалось организовать паломническую поездку епископа г. Вероны с большой группой католических верующих к святыням Москвы, Санкт-Петербурга и Валаама.

Паломничество занимало важное место в жизни самого отца Бориса. В начале своего пастырского пути он почти месяц жил на Святой Земле, посещая ее святыни. В 2001, 2002, 2003 годах он возглавлял группы от паломнической службы при храме св. прп. Марона пустынника Сирийского, которые направлялись в Грецию. Был батюшка несколько раз на Афоне, посещал Сербию и Черногорию. Те, кто совершал паломничество с о. Борисом, были свидетелями его пламенного стремления не столько физически, сколько молитвенно прикоснуться к святыне. Он служил литургии и молебны, читал акафисты, пел тропари, чтобы поблагодарить Господа, почтить Богородицу и святых угодников. Многие в этих поездках понимали, что значит вера священника и его благословение. Во время паломничества на Афон в 2004 году отец Борис совершал восхождение на вершину св. горы вместе со своим духовным сыном. Так сложилось, что ночь застала их в пути. Поблизости не было ни одного места для ночлега. Но батюшка благословил идти в ту сторону, где дороги не было, и стояли запрещающие указатели. Когда путники пришли в неизвестное место и, помолившись, стали готовиться ко сну на земле, к ним вышел монах, накормил и провел в свою келью! Сам отец Борис по опыту знал, что на Афоне Богородица никого не оставляет своей заботой. Познавая на себе милость Божию, батюшка и сам был милостив, снисходителен к своим спутникам. Возглавляя большие группы, он за короткое время объединял разных по уровню воцерковленности людей, многие из которых после поездки становились его духовными чадами.
Находясь на служении в Италии, о. Борис не забывал оставшихся в России чад, всегда был с ними на связи. При первой возможности он приезжал к своей пастве. Всегда это были встречи радости и любви. Батюшка мечтал вернуться в Россию, поскольку он был русским человеком, русским пастырем.
О. Борис имел насущную потребность в богослужении, в молитве. Действенность его молитвы многие люди познали на собственном опыте. Особенное значение в жизни батюшки имела Божественная литургия, которую он совершал пламенно, вознося перед престолом молитву за всех и за вся. К этому он призывал и всех прихожан – и словом, и своим примером. Отец Борис был необыкновенным проповедником. Когда он проповедовал живое евангельское слово, оно достигало каждого сердца. Все проповеди батюшка говорил без подготовки, и основывал их на прекрасном знании Святого писания, святых отцов и священного предания.

К празднику святой Пасхи Христовой 2008 года Святейший Патриарх Алексий II удостоил отца Бориса награды – права ношения креста с украшениями. Но батюшке предстояло понести и другой крест – крест тяжелой неизлечимой онкологической болезни, который он с 2009 года с помощью Божией нес по-христиански безропотно и терпеливо, всецело полагаясь на Волю Божию.

Последнюю свою Литургию отец Борис отслужил 16 января 2011 года в храме Святителя Николая в Вероне. Потом он посетил Святую Землю, где молился у Гроба Господня в Иерусалиме, и в Вифлееме, что дало ему некоторое укрепление. Израильские врачи поставили ему диагноз «рак четвертой степени» и признали свое бессилие. Батюшка понимал свое положение и решил вернуться в Россию уже навсегда. Последние недели жизни о. Борис провел в Самаре, где живут его близкие – мама и брат. Большим утешением в это время для батюшки было частое причащение Святых Христовых Таин, любовь и молитва семьи и духовных чад. Накануне кончины отца Бориса исповедовал и причастил Святых Христовых Таин, совершил над ним Таинство соборования архимандрит Корнилий (Синяев).

30 марта 2011 г. в день памяти св. Алексея человека Божия на Крестопоклонной неделе Великого поста протоиерей Борис Развеев мирно скончался. Отпевание в Кирилло-Мефодиевском соборе Самары было совершено 1 апреля собором духовенства Самарской, Уфимской, Владимирской и Московской епархий. Возглавил отпевание архимандрит Корнилий (Синяев), ныне епископ Волгодонский и Сальский. Погребен о. Борис рядом с храмом св. прав. Иоанна Кронштадского на Рубежном кладбище Самары.

Одними из последних слов батюшки были слова «Всех люблю, всем – Божие благословение». Мы верим, что Пастыреначальник Христос даровал своему служителю «Царство, уготованное любящим Его».

Сердобинский Леонид Александрович, духовное чадо протоиерея Бориса Развеева.